Иностранные военные суда обязаны сообщать о своем проходе по узкому Финскому заливу как минимум за 48 часов. Это единственный путь к российскому порту Санкт-Петербург. Эстония вызвала российского поверенного в делах и вручила формальный протест.
Министр иностранных дел Маргус Цахкна назвал нарушение серьезным и неприемлемым. Ранее в этом году нагнеталась напряженность после того, как Эстония пыталась перехватить российский нефтяной танкер. Россия тогда ответила применением боевого самолета, который нарушил воздушное пространство Эстонии.
За последние месяцы в Балтийском море и других скандинавских водах произошло несколько морских инцидентов. Все началось в октябре 2023 года. Газопровод между Финляндией и Эстонией внезапно потерял давление. Судно под китайским флагом с российскими связями буксировало якорь на километры по морскому дну и порвало трубопровод.
Спустя год случилось подобное вновь. В октябре 2024 года другое судно под китайским флагом с помощью того же метода порвало две подводные кабели. Европейские разведслужбы предположили, что экипаж был подкуплен российскими службами. На этот раз судно было задержано Эстонией.
Эскалация достигла апогея в первый день Рождества 2024 года. Танкер Eagle S из российской "теневой флота" одновременно протащил пять подводных кабелей. Спецподразделения Финляндии осуществили высадку на Eagle S в международных водах и заставили судно прибыть в финский порт. Впервые был арестован экипаж.
Военные корабли и патрульные самолеты НАТО начали постоянный контроль Балтийского моря. Инциденты с кабелями прекратились немедленно.
Хотя противостояния между кораблями немного утихли, появилась новая угроза: шпионские дроны. Десятки инцидентов с анонимными дронами, которые пролетали над критически важной (военной) инфраструктурой, такой как химические заводы и военные объекты, продолжают происходить.
Западные разведслужбы подозревают, что эти дроны запускаются с российских судов в Балтийском море. Такая гибридная война ведется не на традиционном поле боя, а в серой зоне международного права, где торговые суда используются как оружие, а правдоподобное отрицание — как защита.